Алексей Герман-мл. из тех режиссеров, которых редко смотрят, потому что они заставляют страдать и тратить сердце (Сокуров, Звягинцев). Он умный и очень тяжелый, любит думать до боли, до  срыва. Думает, думает… В то же время есть в его фильмах дымка (иногда мгла) поэзии, а с нею и сложность, глубина, тупики вопросов, лабиринты ответов. Его новый фильм пронзает с первых минут, берет за душу, проникает как сквозняк в сердце – стихийно и напористо. В нем не только Сталин, украшенный лампочками Ильича, не только запустение и нищенство пейзажей вместо райского изобилия и откровенно абсурдный лагерь…

В космос запустили первую ракету с человеком. Удачно вернулась. Все счастливы. А две женщины сидят на размытой дождями казахской земле и ревут. Вера (вера?) не спасла Даниила, но перешла к Нине. Теперь ее очередь верить, а ведь она мечтала отучить мужа от этой привычки (или убрать с дороги любовницу?) Это то, что стало для меня ключевым моментом. Абсолютным концентратом происходящего на экране. Вот такая не всеобщая радость о чем-то далеком, волшебном, сбывшемся, а близкая, настоящая, одинокая боль. Рядом, всего в нескольких шагах! Остальное в фильме — красиво переливающиеся на полу шарики порвавшихся…

За бортом истории в грязи, в холоде никому неизвестные и незаметные люди творят историю. Я знаю, многим не понравился фильм. Но мне понравился, я надолго его запомню. Холодно так, что хочется укутаться в шарф — для этого есть все — зима в кадре, Хаматова, с кожей слоновой кости, темно-карими глазами, черным пучком и бескомпромиссной черной подводкой. Женщина-лед, органично вписывается в окружающий ее мир. Доктор, обуреваемый своими собственными мыслями и насущными проблемами всех мужчин — женой и любовницей. Великий человеческий подвиг — полет в космос. Мог быть он, а мог быть какой-то другой.